Заявка on-line

Ваше имя (обязательно)

Ваш E-Mail (обязательно)

Сообщение

Александровский дворец

Гардеробная, туалетная, ванная и антресольный этаж появились в 1895 году в результате реконструкции одной большой комнаты.

 

Туалетная комната рядом со спальней Императрицы

Каждое утро Александра Федоровна входила вгардеробную, где ее ждала разложенная камер-юнгферами (горничными) одежда на день. Камер-юнгферы имели отдельный доступ в комнату – они приходили по ясеневой лестнице, идущей мимо их рабочей комнаты на антресольном этаже, где хранился и подготавливался гардероб императрицы. Эта лестница вела в туалетную комнату, дверь которой открывалась в Гардеробную. Великие княжны тоже пользовались ясеневой внутренней лестницей – она шла от их комнат, мимо антресольного этажа и второй ванной, прямо в Гардеробную Александры Федоровны. Половину пути до детских комнат у антресольного этажа был низкий потолок — в советские времена подобная конструкция подверглась критике, так как она нарушала традиционную архитектуру царскосельских зданий.

Императрица заранее подбирала одежду на неделю вперед, исходя из своего участия в тех или иных мероприятиях, а так же согласуясь с личными предпочтениями. Она сообщала о своем выборе камер-юнгферам. Затем, каждый день Александра Федоровна получала от них краткий письменный перечень одежды, планируемой на день следующий, и давала окончательные инструкции по поводу своего гардероба. Иногда императрица сомневалась, что ей надеть, и просила подготовить несколько комплектов одежды, чтобы иметь возможность выбора.

Приняв ванну, Александра Федоровна одевалась сама. Она меняла одежду несколько раз в день – утром была одета довольно просто, а для ланча и чая выглядела более официально. К ужину императрица выходила облаченная в величественные, дорогие и роскошные вечерние платья, украшенная великолепными драгоценностями – даже если она ужинала наедине с супругом. После ужина Николай II возвращался к государственным делам и вновь присоединялся к супруге уже для позднего вечернего чая, который часто сервировали в его рабочем кабинете. После этого Александра Федоровна возвращалась в свои покои, чтобы приготовиться ко сну. Пеньюар и ночные принадлежности ждали императрицу в Гардеробной.

Одежда, выбранная царицей на день, должна была появляться в гардеробной точно по часам и в должное время. Камер-юнгферам следовало как можно тише все приготовить. Когда Александра Федоровна входила в комнату, то горничных там не должно было быть, а одежда – в точности соответствовать данным инструкциям. На стене был установлен телефонный аппарат, дабы императрица могла переговорить с находящимися на антресольном этаже камер-юнгферами в случае, если что-то было не так или ей требовался какой-то аксессуар.

 

 

Комната была оклеена светлыми обоями; в оформлении интерьера преобладали белый и голубой цвета. Мебель в Гардеробной стояла простая, покрашенная в цвет слоновой кости и обтянутая вощеным ситцем. На стуле, лежала подушка в форме рыбки – ее вышила Александра Федоровна или одна из ее дочерей. Пол покрывал прекрасный английский ковер.

Слева от входа в комнату была дверь в туалетную и ванную,можно видеть и камин – в комнате следовало поддерживать тепло и на правой стене для этой цели был прикреплен термометр с гудком, подававшим сигнал в подвальную котельную.

Над камином находился портрет герцога Гессенского в латах работы немецкого художника Каппей, на других стенах — несколько акварелей М. Зичи со сценами бракосочетания Николая и Александры, рождения и крещения их дочерей.  Обращает внимание развеска картин: посредине портрет Алексея, а по бокам, крест-на-крест, репродукции с изображений Христа, Мадонны и ангелов.

Интересны акварельные рисунки художника Зичи: сцены торжественного крещения дочерей Романовых  (Ольга родилась: в 1895 году, Татьяна — в 1897, Мария — в 1899, Анастасия — в 1901), а так же портрет наследника Алексея (родился в 1904 году) в окружении репродукций религиозного содержания. Над камином висели оригиналы акварелей, изображавшие церемонии крещения Марии и Анастасии, двух младших дочерей царской четы. Репродукции с этих акварелей были очень популярны.

На противоположной стене — репродукции с изображений Христа, богоматери и ангелов; расположенные крестообразно, они окружают портрет царевича Алексея, помещенный в центре. Из других картин отметим копию с произведения итальянского художника XVII века Барбиери Гверчино « Молящийся монах».

В глубине, за перегородкой, находились ванна и деревянная лестница, по которой поднимались на второй этаж в детские комнаты. В ванной комнате, довольно маленькой, в шкафу, хранилась домашняя аптечка, духи и туалетные принадлежности.

Почти все вещи в личных комнатах императрицы каким-либо образой были связаны с событиями семейной жизни: это подарки от Николая II, детей, приближенных, слуг. Здесь же находились предметы, приобретенные императорской четой на художественных и ремесленных выставках Москвы и Петербурга, а также привезенные из путешествий по России.

 

 

Комната, следующая за туалетной, последняя в покоях царицы, предназначалась для дежурных дам. Это — камер-юнгферская. Она очень невелика и скромно обставлена.

Камер-юнгферами при Александре Федоровне много лет служили две женщины — Магдалина Францевна Занотти и Мария Густавовна Тутельберг. Первая была англо-итальянского происхождения, а вторая — немкой. Они не носили обычную для их работы униформу или кружевные чепцы как обычные горничные. Камер-юнгферы даже протестовали против униформы, потому что считали себя более “компаньонками”, нежели прислугой. Объем их работы был довольно значительным и предполагалось, что они всегда должны являться по первому зову. Обе женщины жили во дворце — их комнаты находились напротив комнат великих княжон. У каждой камер-юнгферы имелась собственная служанка. Обе оставались незамужними пока состояли на службе у императрицы и соблюдали строгую секретность касательно царских семейных дел, держась на расстоянии от остальной прислуги и общества.

Магдалина Францевна и Мария Густавовна приехали из Германии вместе с Александрой Федоровной, говорили с ней по английски и, несмотря на 20 прожитых в России лет, с трудом понимали русский язык – что еще больше отгораживало их от внешнего мира. Работа камер-юнгфер была трудной и требовавшей полной отдачи. Вещи императрицы отличались высочайшим качеством, часто украшались изысканной ручной вышивкой и отделкой. Очень сложно было содержать одежду Александры Федоровны в отличном состоянии – многие из прекрасных платьев нуждались в ручной чистке. К тому же, влажный климат плохо сказывался на дорогих тканях и плотных материях.

Оборудование, необходимое для поддержания гардероба Александры Федоровны в надлежащем состоянии, было чрезвычайно современным. Камер-юнгферы пользовались электрическими утюгами для глажки одежды, а меха, красивые шали, перчатки, вечерние платья и другие предметы гардероба размещали в огромных дубовых встроенных шкафах, защищенных от влаги и моли. Они предусматривали любую мелочь для того, чтобы императрица блистательно выглядела в своих нарядах в любое время года. Царскую одежду стирали и чистили в прачечной Аничкова дворца в Санкт-Петербурге. Туда вещи доставлялись уложенными в большие плетеные корзины и специальные транспортировочные баулы. Одежду царских детей стирали в электрических стиральных машинах в императорской прачечной Царского Села.

После Первой мировой войны все безжалостно разрушили новые советские власти – в процессе демонтажа обнаружился расписной потолок в неоклассическом стиле. Его отреставрировал известный советский реставратор А.В. Трескин, так же занимавшийся восстановлением дворца в Павловске.

 

 

Источники:

  1. Фомин Н. Детское Село. Дворцы и парки. Л., 1936.
  2. Бардовская Л.В., Бертельс В. Александровский дворец. Страницы истории. Альфа-Колор., СПб, 2008. 34 с.
  3. Ленинградское управление дворцами и парками Детского Села. Александровский дворец. Л. 1934 г.
  4. Сайт Alexanderpalace.org